Идеальные лгуньи  - Ребекка Рид

– Ты спрашиваешь, Бретт, целовались ли мы когда-нибудь? – хрипло спросила она.

Нэнси улыбнулась. Она сделала вид, будто ей не нравится то, что задумала Лила, но Джорджия знала, что это не так. Грейдон получила шанс добавить некую остроту к своему облику принцессы.

Бретт отреагировал с некоторым опозданием:

– Нет, но теперь спрашиваю!

Мужчины рассмеялись.

– Ты никогда не узнаешь от них правды! – вмешался Чарли.

Лила захихикала:

– Ну двое из нас целовались. Только мы не скажем, кто именно.

Бретт улыбнулся:

– Ну а кроме поцелуев? Чем еще вы там занимались?

Джорджия бросила быстрый взгляд на Нэнси и отметила, что кожа вокруг ее темных глаз слегка натянулась. Впрочем, хозяйка знала, что все в порядке и им не о чем беспокоиться. Лила ничего не выдаст. Не здесь и не сейчас. Она расскажет историю, как они посреди ночи отправились в бассейн, разделись догола и долго там плавали, или о том, как помогли парням пробраться в свою спальню, а потом выводили их, переодев в собственную форму.

– Ну, – невнятно заговорила Лила. – Мы делали самые разные вещи. Нехорошие вещи.

Ее веки снова стали опускаться. Верный знак, что она на пути к тому, чтобы напиться в хлам.

– Джорджия сделала минет учителю, – добавила она.

Все дружно расхохотались. Джорджия почувствовала, что у нее горит шея. Странно, как стареют секреты. Этот прежде казался таким важным, а теперь превратился в анекдот для вечеринки. Почему одна тайна теперь ничего не значит, а другая имеет такую власть и может уничтожить настоящее?

Джорджия улыбнулась Чарли, который сидел напротив и ухмылялся. Ему нравилась та история. Нравилось представлять жену, стоящую на коленях в своей клетчатой юбке, и мужчину, который так хотел почувствовать ее губы вокруг своего члена, что был готов рискнуть потерей работы, чтобы получить желаемое. Бретт и Ру аплодировали. Джорджия сделала короткий поклон.

Почувствовав, что завладела вниманием всей компании, Лила продолжила, и теперь ее голос стал громче:

– А еще был случай, когда Нэнси заставила торговца кокаином приехать из Лондона и привезти грамм лучшего колумбийского порошка в четверг вечером, чтобы выиграть спор.

Бретт усмехнулся.

– Нэнси? Вот уж не верю.

Его подруга сделала вид, что недовольна. Она терла переносицу, но так и не сумела скрыть улыбку.

– Мне было шестнадцать! – после короткой паузы сказала она, и вокруг стола послышался одобрительный смех. – Все являются настоящим кошмаром в шестнадцать лет!

– А потом, – стала рассказывать дальше Лила, и ее голос перекрыл радостный смех в честь Нэнси, – случилась история с убийством…

За столом мгновенно наступила тишина, такая оглушительная, что Джорджия слышала, как тикают часы на стене и шумит вытяжка над плитой, и эти звуки заполняли всю ее голову. Проклятье, о чем только Лила думает?! Хозяйка попыталась перехватить взгляд Нэнси.

– На самом деле там было два грамма, – сказала гостья из Америки.

И расхохоталась, на этот раз по-настоящему. Только через секунду Джорджия поняла, что и сама хихикает, громко и пронзительно, но в этом не было ничего страшного – потому что все снова развеселились, и паника отступила. Даже Лила присоединилась к ним, словно забыла, что «шутка» принадлежала ей.

– Я не могу поверить, что вы нюхали кокаин в школе, – со смехом сказал Бретт.

– Я же тебе говорил, – заявил Ру, который, казалось, начал испытывать к новому знакомому симпатию. – Они настоящий кошмар.

Джорджия встала и собрала тарелки от закусок, радуясь, что может отойти от стола. Чарли тут же поднялся вслед за ней. В этот вечер, на удивление, он все время ей помогал, и они вместе отнесли посуду на кухонную стойку. Тарелка Лилы осталась практически нетронутой, а Нэнси демонстративно отодвинула в сторону два ломтика сгоревших персиков, попавших в ее салат. Джорджия осторожно ополоснула тарелки, купленные в «Харродзе»^[18], которые будет непросто заменить, если кто-то разобьет одну, а потом поставила их в стопку. Завтра утром придет Ларисса и вымоет все.

Со стороны стола донесся взрыв смеха, и Джорджия подумала, что, вероятно, Лила продолжает развлекать всех сумасбродными рассказами блондинки, спрашивает, действительно ли голландцы живут «в Галлии», и честно признается, что считала Уэльс островом. Джорджия никогда не понимала, как эта ее подруга может ставить себя в дурацкое положение ради смеха. Она считала, что это совсем не смешно, а унизительно. Но хозяйка утешала себя тем, что, если Брир выставляет себя дурой, значит, она всем довольна и отвлеклась от мрачных мыслей, и у Нэнси появится шанс ее вразумить, что очень важно.

– Ты как? – тихо спросил Чарли, открывая холодильник, чтобы достать новую бутылку пива.

Почему пиво? Почему он не хочет пить вино, которое она выбрала? Джорджия кивнула:

– Все нормально. Я плохо выгляжу?

– Нет, все в полном порядке. Просто я знаю, что ты огорчена из-за результата теста.

– Со мной все хорошо. – Джорджия поджала губы.

– Может быть, ты слишком много на себя берешь?

Хозяйка коротко рассмеялась:

– Обычно ты так не думаешь.

– Что?

– Ну обычно ты считаешь, что я делаю недостаточно.

– Неправда.

В ответ Джорджия лишь приподняла брови и взяла с раковины тряпочку, чтобы вытереть поверхности.

– Неправда, – повторил Чарли. – Сколько раз я тебе говорил, что ты можешь уйти с работы, если хочешь? Для меня это важно, ты же знаешь.

Джорджия сполоснула тряпочку под краном и выжала ее, приложив гораздо больше силы, чем требовалось.

– Нет, я не могу.

– Проклятье, почему? – Супруг развел руки в стороны, словно огромная кухня с высоченным потолком являлась доказательством того, что они непобедимы.

Хозяйка взяла его руки в свои, стараясь скрыть желание прекратить этот разговор при помощи нежности. Она не могла перенести мысль о том, что кто-то подумает, будто они ссорятся.

– Ты знаешь, в чем причина, – прошептала она.

– Значит, ты собираешься заниматься этим вечно? А что будет, когда у нас родится ребенок?

– Если.

– Что?

– Если у нас родится ребенок. А не когда.

Чарли закатил глаза.

– Хорошо, если. Ты будешь продолжать работать, если у нас родится ребенок?

Джорджия бросила тряпочку на раковину и вздохнула.

– Я не знаю, дорогой. Я еще не заходила так далеко. Все в порядке, – продолжала она. – Просто сейчас не время это обсуждать. Так что давай не будем, ладно? Люблю тебя.